да, я люблю хэллоуин
да, мне плевать на ивана купалу
нет, я не хочу прочитать смс любого мобильного телефона
нет, член увеличить я тоже не хочу
да, вместо чая у меня в стакане мартини с водкой
да, я все еще курю и мне нормально
нет, я не верю в любовь с первого взгляда
с первого траха - да, бывает
да, я против смертной казни
я вообще против, кроме тех случаев, когда я за
да, я считаю, что ты прав
нет, я считаю, что ты не прав
и я тоже
кстати, мне все равно, что ты думаешь
*нет, я не хочу прочитать мысли любого человека по смс*
да, я постоянно генерирую случайные действия
как сейчас
и ты тоже!

когда я просыпаюсь, я больше не чувствую пустоты.
и мне тепло этой осенью.
мне просто чертовски жарко!!

сколько безумных лет
я таскаю с собой чемоданы -
в них только ветхий бред,
с багажом не достичь нирваны.
не выпить бокал вина,
чтобы не подавиться -
мои чемоданы без дна,
в них даже не утопиться.
сколько нелепых раз
я их, где-то оставив, бросала,
длинный-предлинный рассказ,
и об этом я как-то писала.
но они возвращались всегда,
становясь как будто новее,
вновь тянули меня в никуда,
а с годами лишь тяжелели.
да, я знаю, что будет болеть
пустота за моей спиной,
но настало их время сгореть.
пора попрощаться с тобой.

-а потом мне приснился дарт вейдер. на голове у него был нимб.
-преподобный энекин скайуокер...с мечом?
-нет, но вместо нимба было колесо от велосипеда.
-темная сторона силы поглотила тебя, мой юный падаван.
-она бы мной подавилась, учитель.

реальность - бред
нескончаемых слов.
любви больше нет.
кто повесил засов
на разума дверь?
там, где был человек,
оказался зверь.

рвали все красное. Брызги палили
в вечность. Бумага кончилась,
чернилами синими мы бы залили
все здесь. Бумага скорчилась
под гнетом написанных слов,
истошно вопила гласными,
стихи – грубый хирурга шов,
Мир уродующий напрасно.

Сегодня хоронили короля.
Села писать я вовсе не об этом -
Мне снятся только реки и поля,
Но иногда еще и мертвые поэты.
Из моего окна который день
Рисуются закаты и рассветы,
Но даже написать об этом лень.
Солнце садится в дыме сигареты,
Оно встает сквозь тихий мерный звон
Уборочных машин и чашек с чаем,
Машины рвут на части нервный сон -
Так жизнь течет, а мы не замечаем.

утром оно рыже-ржавое,
а вечером фиолетовое,
ты смешной и шершавый,
давай взорвем это лето
сотней кислотных рассветов,
бирюзовой холодной водой -
в мире, затерянном где-то,
я пропала давно с головой.

мой дорогой, мы все обречены
на это бесконечное веселье -
любовь космической величины
на деле абстинентное похмелье.

а если всем, что останется,
будет только вот это?
с этого мира станется
устроить нам конец света.
и будет гореть и плавиться
все, что любили и знали,
все, что могло бы нравиться,
вся память, боль и печали.
сложнейшая цивилизация
вдруг превращается в прах -
моральная девальвация,
экзистенциальный крах,
ни желаний нет, ни стремлений,
только долгий мучительный стон -
неродившихся поколений
вечный безжизненный сон.
будет пыль оседать веками,
взметнувшись в какие-то дни
над древними городами,
запалив их домами огни,
будет солнце иссине-черным,
или красным, как яркий закат,
человечества путь обреченный
освещая, стремясь назад,
в то палящее жизнью лето,
когда зелень еще молода,
когда кажется, что у света
не будет конца никогда.


***
неработающий ночью парк аттракционов навевает мысли об апокалиптических корчах цивилизации потребления. он пуст и темен, как заброшенная фабрика по производству счастья.
но позитивные вибрации смыли с меня тревогу и страх. в любом самом темном месте можно увидеть свет.
с первым днем лета вас)
love & peace

приехали..я читаю свои стихи на каком-то невнятном утреннике какого-то фитнес-клуба (!!), концерт состоит из выступлений с танцами, песнями почти безголосых девочек (какое насилие над моим слухом) и эмо-боя, воющего *she fuckin' hates me* (какое надругательство над puddle of mudd)...он напомнил мне худшие дни р-клуба. ах да, еще девочки, одетые мышами. увидя их, первой мыслью было *когда же меня отпустит!* и *почему это все происходит со мной?*
большие психоделические мыши пели детские песенки. п*здец. оглядываясь по сторонам, я пыталась сообразить, что же я здесь делаю и кто все эти люди. искала пути к отступлению, но сбежать не успела. в микрофон было торжественно провозглашено:"а сейчас мы перейдем к литературной части нашей программы, вера снорк будет читать нам свои стихи."
зачем им это было нужно, я не знаю. понял ли хоть кто-нибудь, о чем стихи, не имею представления.
а*уела от самой себя, вот уж точно.
но. мне удивительным образом наплевать, что они подумали.
пойду на регги, напьюсь как следует, чтоли.
а то *выпустите меня отсюда*

идти вперед, не считая,
сколько минут в неделе,
идти наугад, забывая,
кто я на самом деле,
зачем-то и почему-то
отсюда - куда угодно,
я не приду к кому-то,
пока не дышу свободно.

( а на самом деле я такой )

****
-скажи мне теплое что-нибудь!
-теплое? батарея!
пока мы сажаем кактусы,
яблони зеленеют,
пока мы теряем последнее,
уходит в далекое прошлое
великое наше наследие,
пришедшее к нам непрошеным,
знаешь, мы все здесь будем
когда-нибудь кем-то брошены
как яблоко надкушенное,
которое кто-то уронит -
на вкус ведь было хорошим,
но разве его кто вспомнит?!

город давит, поеду я отсюда! чего и вам желаю! всех с днем труда, не перетрудитесь только)
ЗЫ дорогая редакция, лечи коленку)

***
если я не вернусь, считайте меня коммунистом.

в городе моего Бога
только одна дорога -
из яркого спелого света,
она ведет в сторону лета,
а в доме моего друга
паровозик ездит по кругу,
он возит в далекие страны
письма ушедших в нирвану.

сколько неглупых женщин
верит в картонных героев,
все в одинаковых платьях
такого смешного покроя,
все курят в одной постели,
но только в разные дни,
они думают, что у цели,
но цели на всех одни.
сколько в этом кошмаре
их одинаковых лиц,
накрашенных по шаблону
ярких журнальных страниц,
сколько их слов и движений,
стонов и мокрых спин,
столько их отражений
в рамах твоих картин.

я просыпаюсь от всего,
что мне мешало спать,
я строю мир из ничего,
чтоб больше не ломать.
того, что есть во мне
сейчас, не будет никогда -
я в этой радужной весне
останусь навсегда.

в день дурака
взорвать город
в шутку
новой весной,
смеяться громко
и над собой
только,
так трогательно,
и сегодня тоже
я улыбаюсь
всем прохожим.